И теперь я понимаю, как важно в семье, чтобы жена тебя любила. Или хотя бы уважала. Чтоб создавала домашний уют, душевное спокойствие, возможность отдыха от потрясений, которые сопровождают жизнь яростного бойца за семейное счастье и материальное благополучие. Семья – это тыл, убежище, которое должно охраняться открытым, честным и преданным человеком.
Не нужна мне холодная суперкрасавица, которая в любой момент со словами: «Ничего личного» – воткнет кинжал в спину. Женщина должна понимать, уважать, заряжать силой. Хорошо еще, чтобы любовь была взаимной. Тогда это идеальная семья. Конфигурация «я слегка увлечен, а меня используют» хороша в отношении любовницы.
Слово «любовница» как раз точно соответствует смыслу отношений – легких и непринужденных, ни к чему не обязывающих, не отягощенных брачными обязательствами. Для оживления чувств, придания красок жизни.
Для этого и годятся стаи самовлюбленных, гордых красавиц, мечущихся в бесконечном поиске обеспеченных дураков, пока, так никого и не найдя, не состарятся, чтобы доживать свою жизнь в гордом одиночестве и злобе на всю мужскую половину человечества. Полагая, что судьба в лице многочисленных потенциальных кавалеров обошлась с ними несправедливо.
Не оценили, циники, ни красоту, ни тонкую романтическую душу, искавшую высоких, трепетных отношений. Для тех, кто циничен, жизнь оборачивается встречным цинизмом. Таков закон.
Лежу на диване. Благо дел сегодня нет. С утра все внутри разрывается и ноет. Настроение депрессивное. Душа конвульсирует. Ничего не хочется делать. От работы тошнит. А как же без работы?
Я ведь всю жизнь был работоголиком, и никакие обстоятельства не отвлекали меня от мужского дела. Банкомат, из которого женщины выкачивают деньги. Без денег я на хрен никому не нужен. Неудачников они не любят, особенно в обличье не молодого уже тела. Тоска. Но если буду тупо сидеть и страдать – загнусь. Нельзя расслабляться.
В полдень Лиля присылает эсэмэску, просит забрать ее из «шараги». Встречаться ни с кем не хочется, только с Лилей. Бог с ней, пусть живет своей жизнью, делает что хочет, устраивает свою личную судьбу, лишь бы контакт не прерывался. Иначе чокнусь. Хочется видеть ее. Пусть без физической близости, без ничего. Только видеть. Когда я рядом с ней, намного легче.
Встречаю Лилю. Подходит злая, нервная. Говорит, что устала, что болит голова, болит живот, плохое настроение. Нервничает. Руки трясутся, губы трясутся. Пытаюсь шутить.
Хорошо, что не только у меня ломка. Наэлектризованная пара. Впрочем, у нее это, скорее всего, от наркотиков или спиртного. Замолкаю. Едем в ресторан пообедать.
Садимся за столик. Молчу. Она тоже молчит. Грустно и пристально смотрит на меня. Спрашивает:
– Что у тебя с женой?
– Все нормально. Общаемся. Упрекает, что я связался с малолеткой. Называет тебя сопливой проституткой. Меня называет сексуальным маньяком, выжившим на старости лет из ума. Но в целом все нормально. Нас связывают тридцать лет совместной жизни по любви. Если захочу, вернусь в любой момент и будем жить дальше – спокойно и комфортно. Я – счастливый человек, у меня все есть: жена, дочь, внук. Я материально обеспечен.
– А ты же говорил, что она тебя не уважает и поэтому не вернешься к ней никогда.
– Да, говорил. И хочу пока быть свободным. Хочу общаться с кем хочу и как хочу. У меня, как и у тебя, переходный возраст. Только у меня – предпенсионный. Моя жена делала одну ошибку за другой, я отступал, приспосабливался. Она все больше наглела в борьбе за власть в семье. Так дошла до демарша с разводом. Я от нее, дуры бестолковой, как делают многие другие мужики, не уходил. Она ушла. А я не стал ее останавливать. Вот и все! Мой жизненный принцип прописан на гербе Индии, он звучит так: сатьямэо джаяте! Что означает: упорство в истине. Я всегда быстро исправляю все свои ошибки. Если надо – извиняюсь. Но когда вижу, что кто-то упрямствует в неправоте, иду до конца. Стараюсь быть гибким, но любая гибкость имеет свои пределы, свой угол. Мой поведенческий принцип: внешняя мягкость – внутренняя твердость. Я не люблю доминировать над людьми. Люблю ровные, равноправные отношения. Но и себе на голову никому садиться не давал и не дам. Поэтому, когда моя бывшая жена перебесится, успокоится, я, возможно, готов буду вернуться к восстановлению с ней отношений. Если будет на то настроение.
Сидит, внимательно слушает мой бесконечный поток сознания с завихрениями. Молча. Что-то я не помню такого раньше. Двух предложений сказать не успевал, как перебивала. И если не обижалась, то заявляла, что ее учить не надо, она как бы все в этой жизни уже знает. Неужели что-то меняется в душе соплюшки?
Спрашивает:
– Ребенка Насте делать будешь?
– Меня об этом еще никто не просил. Было просто обсуждение проблемы в связи с тем, что от своего парня она не может забеременеть. Предложит – буду думать.
– А жене расскажешь?
– Зачем? Нет конечно. Мне не нужно, чтоб она потом всю оставшуюся жизнь расковыривала ранку. У нее и так их хватает. А ковырять ранки – у нее любимое занятие.
– Если это произойдет, я прекращу с тобой контакты. И жене твоей расскажу.
– Шантажируешь? Хорошо, буду учитывать твою позицию при принятии решения.
И кто сопли на кулак наматывает? Это не соплежуйство? Особенно если учесть, что у нас, дорогая, в соответствии с твоим желанием, свободные отношения. Сама-то что подгружаешься? Продолжает расспрашивать:
– Когда и с кем в свингер-клуб ходил?
– В субботу. С Ирой.
– Любишь ее? Она ж веселая и красивая!
– Да, веселая, красивая, добрая, хорошая, со мной откровенная. Но ее не люблю. Люблю тебя. Пока. Потому что это чувство глупое, немотивированное. Думаю, со временем это пройдет. Тягостное чувство уже прошло (здесь я привираю), я его вырубил своим мощным интеллектом, осталось светлое и радостное. Его тоже со временем сведу до уровня умеренного состояния, пока будем общаться. А если окончательно разбежимся, сведу свое нелепое влечение к нулю.
– И что в свингер-клубе было?
– Ничего интересного. Народу было немного. Были недолго. Я в разврате не участвовал, ты мою позицию знаешь. Предложил Ире. Она побежала тусить. Но через минуту вернулась, потому что посчитала, будто я ищу предлог, чтобы от нее избавиться. Обозвала провокатором.
Обо мне хочет все знать зазноба моя, а сама – как партизан. Жизнь, покрытая мраком. Ощущение, что мечется. Везу домой. По дороге рассказывает, что позавчера вечером, чтобы побыстрее уснуть, так нажралась вискаря с колой, что очнулась в ванной, наполовину заполненной водой и собственной блевотиной. Хорошо, что не утонула.
Молодец! Весело! Обхохочешься! Данное очищающее от пищевой скверны священнодейство я на итальянский манер называю рыголетто. Впрочем, может быть, ее, мусульманки по рождению, устойчивая привычка, сидя на коленях, усердно кланяться унитазу – первый шаг в правильном направлении?
Осталось только, чтобы не забывала поворачиваться в сторону Мекки, произносить хоть какие-нибудь молитвы из Корана и делать данную процедуру три раза в день.
Предлагает через день, на День Победы, съездить на ВДНХ покататься на аттракционах. Опять детство. Многоликая ты моя! Поедем, покатаемся. Что ж делать? Несу свой крест непосильный.
А раньше-то каждый день встречались. Ищи альтернативу дальше. Кто ищет – тот всегда находит: кто счастье, а кто геморрой себе на задницу. Общеизвестно, что сильные чувства любовь делает еще сильнее, а слабые – слабее. А если она начнет отползать, а у меня окажется, что чувства мои сильные, что делать, подыхать?
Я знаю ее уже более полутора лет. Познакомились осенью. Сейчас весна. Год она целенаправленно шла к цели. Ее достигла. А потом решила поискать еще, получше. Я неплохой эталон.
Да, теперь будет искать и сравнивать. В чем проблема? Почему так произошло? А потому, что она мне так и не поверила в той степени, в которой складываются настоящие отношения. Вела игру.
А я видел эту игру и тоже не верил ей. Постоянно говорил об этом, да еще и подкалывал, ерничал. Молодая, неопытная хищница. Думала, ее игра не видна. Еще как видна. Я всю жизнь строил отношения на основе высокого уровня доверительности и хорошо чувствую фальшь.
Нутром чувствую, печенкой. И не приемлю. Для меня первичный тест – свой или чужой. Если закрыт, скрытен, лжив – это чужой, враг, противник, недоброжелатель. Тогда игра, война, противоборство. Если свой – открыт, доброжелателен, искренен, можно развивать отношения. А она играла. Играла слишком много.
Лег спать. Уснуть не могу. Щемит сердце. Болит голова. Мысли путаются. Отупелое, бредовое состояние. Через несколько часов, наконец, впал в забытье.
Все ночь снилась пьяная Лиля, которую в бессознательном состоянии трахают мужики. Все! Это паранойя. Проснулся рано. 9 Мая, праздник. Разбитый. Усталый. Опустошенный. День Победы – день моего полного морального истощения.
